Америка без полиции: появилась такая перспектива

То, что сейчас происходит в американских городах, нельзя назвать иначе, как политкорректной вакханалией. Марши протеста несколько снизили свой разрушительный потенциал – меньше нападают на полицейских и занимаются мародерством, – но местами и временами это продолжается до сих пор, а численность маршируют и скандируют не уменьшается. Все чаще к протестующим присоединяются полицейские.

Они братаются с носителями лозунгов «Нет справедливости, нет мира!», «Я не могу дышать!» и «Расизм – это глобальная пандемия». Кстати, под такими же лозунгами сейчас проходят массовые манифестации далеко-далеко от мест, где жил погибший в ходе полицейского задержания Джордж Флойд, – в Лондоне и Париже, Амстердаме, Риме и городах Австралии.

Участники протестов в Америке добиваются от властей признания того, что отрицает трамповское министерство юстиции, – а именно, что органы правопорядка в США заражены «институциональным расизмом». Заодно они требуют от всех белых людей признать и осудить существование так называемой «белой привилегии».

Одна знакомая, которая работает на Манхэттене, в центре Нью-Йорка, на днях шла после работы к метро, когда ее остановили здоровые черные парни и приказали: «Преклони колени! Кайся в своей белой привилегии!» Женщине хотелось добраться домой целой и невредимой, поэтому она выполнила приказ «борцов против расизма».

Это явление и если новое, то только в том, что сейчас оно выплеснулось на улицы. Давно, 20 с лишним лет назад, один мой приятель учился в Колумбийском университете в Нью-Йорке. Учился на психолога. В учебной программе был предмет под названием «Расовая лаборатория» – чистое шаманство, где надо было произносить заклинания о неискорененном антинегритянском расизм и своей причастности к нему.

Приятель попытался сказать, что он вырос в Советском Союзе, где всех воспитывали в духе «пролетарского интернационализма» и «братской солидарности с угнетенными расами», что в наших вузах учились рядом с нами чернокожие африканцы и был даже специальный Университет дружбы народов имени Патриса Лумумбы – африканского борца против колониализма и расизма.

Он сказал учитель-афроамериканцу, что никогда не сталкивался с расизмом в СССР и сам никогда не имел расовых предрассудков. В результате «профессор афроамериканских исследований» (таков был его официальный титул) заклеймил моего приятеля как «незрелого» и не хотел ставить ему удовлетворительную оценку.

Маразм крепчает. Толпы сносят памятники культовых фигур американской истории, которые были «рабовладельцами и расистами» (хотя, как мы помним, других в США 200 лет назад просто не было).

Полиция в американских городах уже не только склоняет колено, выражая свое «расовое сознание», но и готовится к своему отмены: в городе Миннеаполисе, где погиб от удушья, придавленный коленом полицейского, Джордж Флойд, горсовет обсуждает ликвидацию департамента полиции.

Аналогичные инициативы обсуждаются в других городах. В Нью-Йорке, этом главном оплоте расовой политкорректности, мэр Билл Де Блазио говорит о том, что надо лишить полицию большого куска ее финансирования и отдать эти деньги социальным службам, которые работают с малоимущими и молодежью.

Городские службы – знаю это от тех, кто там работает, – комплектуются по принципу соответствия персонала расового состава города: большинство работающих в этих офисах – афро – и латиноамериканцы, очень часто соответствующие должности только по цвету кожи, но не по квалификации. Рискуя быть обвиненным в расизме, предсказываю, что деньги, которые Де Блазио заберет у полиции и отдаст бюрократам из числа «расовых меньшинств», будут частично разворованы, частично бездарно потеряно.

А полиция тем временем уменьшит свою, и без того недостаточное, присутствие и участие в поддержании правопорядка. «Вот и хорошо!» – говорят политкорректный Де Блазио, женат на афроамериканке, и его единомышленники. Пусть поддержанием порядка в неблагополучных районах и вообще в городе не занимаются люди в форме и с пистолетами, а общественные активисты. Прямо как в советской России после революции – комбеды, домкомы, товарищи Швондеры…

И, как в ранней советской России, героями становятся вчерашние преступники, деклассированные элементы. Взять хотя бы главную икону протестного движения – Джорджа Флойда, памяти которого усердно отдают дань по всей Америке и за ее пределами.

Типичный представитель негритянского социума – здоровенный детина, спортсмен, рэпер, вышибала, отец пятерых детей вне браков, неоднократно арестовывался за кражи и наркотики, в 2009 году был осужден на пять лет тюрьмы за вооруженное ограбление-злом, из них отсидел четыре года… Славный пример для подражания – многие чернокожие подростки будут из него «делать жизнь».

А белым, особенно белым мужчинам, тем временем следует и далее каяться в своей «белой привилегии» и, если они хотят быть уже совсем «правильными», надо поддерживать идею выплаты чернокожему населению репараций за рабство их предков.

Вам также может понравиться