Автор мировых бестселлеров Карен Уайт: “Знаю переживших паранормальные явления”

Вирусные заморозки постепенно превращаются в оттепель. Страны одна за другой начинают снимать часть ограничений, введенных для борьбы с инфекцией. Как переживают пандемии COVID-19 в США, мы узнал в известной американской писательницы Карен Уайт. Автор мировых бестселлеров «Танцующая на гребне волны», «Рапсодия воздушного острова» и еще двух десятков романов рассказала о родном Юге, паранормальных явлениях и отношениях с близкими.

Фото: Claudio Marinesco.

– Считается, что затворничество – естественное состояние для писателя. А как вы переживаете карантин?

– Мне повезло жить в своем доме недалеко от пляжа во Флориде. С тех пор, как дети выросли, и мне уже не надо все время быть дома с семьей в Атланте, пляж стал местом моего затворничества, где я пишу. Как бы я не любила общение, я наслаждаюсь одиночеством и привыкла устанавливать собственный график и дедлайны.

Чувствую себя даже немного легче с момента вынужденной самоизоляции, когда отпала необходимость в физических перемещениях и путешествиях. Новости отвлекают и порой угнетают, так что крайне редко включаю телевизор, а на телефоне ставлю режим «не беспокоить», пока пишу. Я очень медленный писатель по своей природе, но начиная с марта написала уже двенадцать голов. Для меня это рекорд!

– Как в Америке люди воспринимают пандемию?

– По моим скромным наблюдениям, людям сначала понадобилось время, чтобы осознать серьезность положения, поскольку вирус был так далеко на другом континенте. Потом, когда в Америке зафиксировали первые случаи, что люди начали задумываться. Когда же власти отдельных штатов стали вводить карантинные мероприятия, мы поняли, что все в одной лодке.

Я не заметила паники, если не считать всплеска спроса на товары первой необходимости (например, на туалетную бумагу и дезинфицирующие средства для рук). Сейчас ограничения постепенно снимают, и людям не терпится вернуться к своим делам и восстановить привычную жизнь. Тем не менее, я уверена, мир скоро осознает, что не будет никакого возвращения к привычной жизни – мы все будем жить в новых условиях, по крайней мере некоторое время.

– Герои ваших романов часто оказываются на распутье. Вот и сегодня многие говорят, что пандемия поставила человечество перед выбором в различных сферах: экономике, образе жизни, отношениях. Что вы думаете об этом?

– Я глубоко убеждена, что проблемы – синоним возможностей, и эта тема находит отражение во многих моих книгах. Иногда мы застреваем по жизни, не можем что-то изменить и двинуться вперед, потому что все стало привычкой. Рутина управляет нашей жизнью. Эта пандемия буквально вытряхнула нас из привычной действительности, заставила замедлиться и соединиться не только с близкими людьми, но и с самими собой. Теперь мы можем по-новому взглянуть на принятые в жизни решения и увидеть, что мы способны поменять.

К пандемии я никогда не позволяла себе расслабиться. Я немного трудоголик, и для меня было привычным работать семь дней в неделю. Из-за того, что все мои поездки внезапно забыто, я стала больше находиться дома и делать то, на что не хватало времени годами: решать головоломки, складывать альбом, сидеть на диване с моими собаками и просто читать. Наконец дошли руки до фильмов, которые я не успевала смотреть раньше. Мне необходимо было поставить все на паузу, найти время для рефлексии, и я надеюсь, что мы продолжим двигаться в таком замедленном темпе, делая иногда перерывы, чтобы просто наслаждаться жизнью.

– В ваших книгах переплетаются разные эпохи. А с каким временем, на ваш взгляд, сегодняшняя ситуация похожа?

– Многие считают, что пандемия COVID-19 схожа с эпидемией испанки в 1917-1918 годах, от которого погибло пятьдесят миллионов человек по всему миру. Тогда не было ни вакцин, ни антибиотиков для лечения вторичных инфекций (которые есть у нас сейчас), и люди слабое понимали закономерности распространения вируса, так что все попытки контроля ограничивались изоляцией, карантином и хорошей гигиеной – мерами, которые принимались неравномерно.

В начале пандемии коронавируса я наблюдала в обществе настроения единения, которые напоминали поведение людей во время прошлой эпидемии и тяжелых испытаний Второй Мировой войны. Каждый пытался внести свой вклад в то, чтобы остановить катастрофу и сделать так, чтобы кривая заболеваемости ковидом пошла вниз. Еще случился этот странный беспрецедентный взрыв спроса на туалетную бумагу. Я до сих пор не могу его объяснить!

К сожалению, сейчас люди уже теряют терпение, и после двух месяцев самоизоляции им невыносимо хочется выйти на улицу и вернуться к обычной жизни – они забывают, что вирус еще в силе.

– Насколько переосмысления прошлого позволит нам найти гармонию в настоящем?

– Я думаю, важнее учиться у прошлого, чем его переосмысливать. Как сказал знаменитый испанский писатель Джордж Сантаяна: «Те, кто не помнят прошлого, обречены повторять его». Как и во время эпидемии испанки прошлого века, самая низкая смертность была в тех городах, где ранее приняли меры карантина и самоизоляции. Так что, очевидно, мы поняли, какой метод самый эффективный в период эпидемии, – к счастью для нас.

Мы также узнали, что вакцинация может искоренить болезни – взять, например, оспу и полиомиелит. Сегодня все еще есть люди, которые отрицают вакцинацию или не разрешают делать прививки своим детям. В результате мы наблюдаем восстановление некоторых болезней.

Это напоминает мне старую поговорку: «Вы можете привести лошадь к воде, но вы не заставите ее пить». Аналогичным образом обстоит дело и с человеческой природой. Но все же цивилизация как-то сохранилась на протяжении тысяч лет, несмотря на человеческую природу. Думаю, она еще протянет немного вопреки этом.

– Многие ваши книги посвящены сложным взаимоотношениям близких людей. В условиях карантина все чаще говорят о растущих семейных скандалах. Как, на ваш взгляд, сохранить любовь и дружбу в таких обстоятельствах?

– Я люблю мою семью, но не знаю, насколько хорошо мы ладили, не расставаясь месяцами! Может быть, это мой творческий мозг, но как бы я не любила людей и общение, какая-то часть меня нуждается в тишине и одиночестве, чтобы подумать.

Не сомневаюсь, что я приспособилась бы – это и значит быть членом семьи. Помню, как пришлось адаптироваться к новой реальности с появлением дочки, а потом сына. Я пыталась не быть столь прихотливый, когда видела игрушки на полу или беспорядок на кухне. Наоборот, часто напоминала себе, что нужно сесть на пол и поиграть с детьми вместо мыслей о том, что я должна быть занята чем-то другим.

Что касается тех моих друзей, которые живут дома с детьми, – они на самом деле наслаждаются совместным пребыванием (за исключением принудительного обучения на дому!) и все вместе гуляют или катаются на велосипеде, на что раньше в суете будней не хватало времени.

Я думаю, что одиночество не равно одиночество, и для каждого из нас полезно быть наедине с собой. Чтобы пережить карантин с любимыми людьми, я настоятельно рекомендую составить такой распорядок дня, чтобы у каждого была возможность побыть одному, хоть в кладовке или в уголке комнаты. А если вы одни на карантине, заведите домашнего любимца. Они отличные компаньоны и не разговаривают!

– В романе «Рапсодия воздушного острова» у каждой героини своя тайна, которая много в чем разъединяет их. Не пандемия сделает нас более закрытыми друг другу?

– Секреты могут разделять людей, но иногда они, наоборот, связывают их. В другой моей книге «Ночь, когда огни погасли» у героев очень много секретов, и идея в том, что друзей чаще всего связывает не сам секрет, а хранение тайны.

Из моего опыта, во время пандемии – во многом благодаря новым технологиям – я обнаружила, что стала чаще общаться с друзьями и семьей. Могла часами разговаривать по телефону со старыми приятелями. Я звоню по видеосвязи моему отцу, который живет в доме престарелых, чаще, чем обычно посещала его лично в карантин. Я встречаюсь онлайн с моими двумя детьми (мы живем в разных штатах) примерно раз в неделю, чтобы поиграть в дополнение House Party и поговорить с ними и моим мужем. У нас больше времени для простых незатейливых разговоров. Так мы постепенно лучше узнаем друг друга. Пока больших секретов не оказалось, но я продолжаю надеяться!

– Действия ваших книг разворачивается на юге Америки. Вспоминается вымышленный округ Йокнапатофа Фолкнера и роман Маргарет Митчелл «Унесенные ветром». Вообще, что для вас американский юг?

– Я потомственная южанка. Семья моего отца прибыла из Западной Европы в Южную и Северную Каролину в 1700-х годах (семья моей матери – с Италии в конце 1900-х годов). Оба родились и выросли в штате Миссисипи (дом Уильяма Фолкнера), и его часто называют «Самое южное место на Земле».

Мой отец строил карьеру в международной компании, и благодаря ему я в основном росла за границей, так что у меня никогда не было места, которое я могла бы назвать домом. Тем не менее, мои визиты к бабушке в Индианоле, штат Миссисипи (место рождения блюза и известного блюзового гитариста Би Би Кинга), подарили мне это ощущение дома.

Моя большая семья (тети, двоюродные бабушки, двоюродные братья и сестры) и давние соседи собирались у бабушки дома каждый день на обед, играли в карты и долго разговаривали на веранде и на кухне, спрашивая о делах друг друга. Я, бывало, сидела под бабушкиным кухонным столом и слушала, как мама и ее четыре сестры разговаривали до рассвета на том секретном языке, который, кажется, знали только они. Именно их медленную южную речь я слышу, придумывая своих персонажей, и вспоминаю виды и запахи бабушкиной кухне, теплые спелые помидоры прямо с ветки, – все это я стараюсь восстановить в памяти, когда пишу о Юге. Я до сих пор считаю его своим домом, хотя не жила там почти до тридцати лет.

– В цикле «Трэдд-стритт» призраки помогают Мелани Мидллтон раскрывать тайны старинных особняков и позволяют душам найти покой. Насколько, на ваш взгляд, мистические совпадения формируют нашу реальность?

– Думаю, мне повезло: я никогда не сталкивалась с паранормальными явлениями непосредственно (хотя я знаю тех, кто это пережил). Тем не менее, с малых лет я знала, что в этом мире так много непонятного, что могут произойти события, которые не поддаются логическому и научному объяснению. От сновидений, когда умершие близкие посещают членов семьи, чтобы передать послание, до случайной встречи с незнакомцем, которая меняет жизнь. Необъяснимые события происходят регулярно и по всему миру.Я спокойно отношусь к своему незнанию. Думаю, неизведанное делает жизнь только интереснее. Я пишу беллетристику, и для меня не имеет значения, реальные мистические совпадения или нет, зато есть формула: «а что, если», которая служит основой всякой истории. Для писателя важна способность приостановить неверие, чтобы читатели были полностью погружены в историю и поверили, что все это могло произойти на самом деле.

Вам также может понравиться