Битва Соколова и Понасенкова: на расчленителе в суде оттянулся оппонент

В Петербурге продолжают судить бывшего доцента СПБГУ Олега Соколова, убившего и расчленившего свою студентку Анастасию Ещенко в ноябре 2019 года. В суд пришел Евгений Понасенков в эффектном белом пиджаке и устроил настоящее шоу.

фото: Кадр из видео

Допросить Понасенкова предложила адвокат потерпевших. Понасенков – оппонент Соколова, с которым историк судился по поводу научных компетенций: Понасенков утверждал, что петербургский историк украл его научную концепцию, слегка переписав текст. Также историки подавали друг против друга иски о защите чести и достоинства.

Соколов был против того, чтобы его оппонента приглашали в суд – хотя ранее обвинял Понасенкова в том, что он стал причиной «трагедии». Теперь его адвокат уточнил, что подсудимый называл оппонента творцом «психотравмирующей ситуации». Так или иначе, Понасенкова пригласили в зал. Историк представился внештатным сотрудником издательства, а также заявил, что не спал двое суток, поэтому для него все, что происходит – «немного как в сказке».

– Неприязненное отношение к подсудимому имеете? – задала первый очередной вопрос судья.

– Нет.

Здесь из «аквариума» подал голос Соколов: “Неправда, этот человек в течение двух лет вел травлю против меня!” Судья сделала замечание и пригрозила удалить Соколова из зала суда до самих дебатов.

– Неприязненного отношения нет. – Продолжил Понасенков. – Глубоко осуждаю действия, но к личности никакой неприязни.

Далее Понасенков рассказал историю знакомства и общения с Соколовым: «Впервые я его увидел в литературном музее в конце девяностых. Подсудимый был нетрезв, поэтому я не стал подходить, это было не очень приятно. Потом я с ним встретился в конце двухтысячных на Бородинском поле. Но знакомство было необычное, там был адъютант…

– Давайте вы будете все-таки российскими терминами объясняться, не все здесь знают французский язык, – поправила судья.

– Ну адъютант – это уже вполне русское слово, – заметил Понасенков, добавив, что речь идет, конечно, о реконструкции, то «адъютант» условный. И рассказал, что этот самый «адъютант» якобы еле добудился пьяного Соколова, который тут же начал кричать на него чуть не матом. “Олег при мне требовал обращаться к нему по кличке сир – а это официальное обращение к монарху в Франции, и огорчался, когда к нему обращались по имени-отчеству. С нами был вежлив, но очень плохо держался на ногах. На следующий год его помощник не смог добудиться вообще. Возможно, я его сейчас впервые вижу в трезвом виде. Так что ежегодные встречи были не очень приятными эстетически”.

На вопрос о характеристике личности пошла красноречие тирада Понасенкова. “С моей точки зрения Соколов – ужасно жестокий и очень комический неудачник, потому что он всегда хотел быть тем, кем не является. Это противоречие, дихотомия, диалектическая пауза травмировал Олега, как мне кажется. Кроме того, его жестокость… Я всегда переживаю, когда причиняют боль, например, животным. То, что он творил с лошадьми при всех… У меня сердце кровью обливалось. Он любит унижать, мне кажется, это его единственный вариант самоутверждения. Но как только появлялся чиновник, даже мелкий, районного, музейного масштаба, он начинал лебезить. Он очень грубый, часто бывал истерический без повода. Я никогда не замечал в нем благородства. Олег одевался в форму генерала эпохи наполеоновских войн – кто-то говорил, что Наполеона, но нет – Наполеон носил мундир полковника. Олег выбрал генеральский мундир, вероятно, потому, что там много золота”.

– А с положительной стороны можете его охарактеризовать? – прозвучал вопрос судьи.

– Да, знаете, если это можно назвать положительным… ведь Я еще и режиссер, мне приятно, интересно, когда человек театральный, а Олег показывает нам тот тембр, посыл, что был когда-то. Ведь сейчас школа утеряна, МХАТ не тот… Олег очень хороший актер, и я хотел бы предупредить, если я здесь имею право о чем-то предупреждать – Олегу нельзя верить вообще.

Здесь адвокат потерпевших открыла ящик Пандоры – задала вопрос о личном конфликте между Соколовым и Понасенковым, о «травле», которую несколько раз вспоминал Соколов: “Что произошло, с вашей точки зрения? Подсудимый не раз говорил о травле”.

– С моей стороны никакого конфликта не было, – невозмутимо ответил Понасенков. – А что касается травли, это не более, чем чушь. В 2017 году вышла моя монография: девятьсот страниц, четыре тысячи научных сносок, колоссальный труд. Первая научная история войны 1812 года. После этого Олег выступил на каком-то маргинальном канале Гоблина, говорил ужасные вещи, в хамской манере вспоминал умышленные фальсификации. Подсудимый беспардонно использовал мои научные концепции в своих публикациях.

Была путаная история про взаимные иски о защите чести и достоинства, Понасенков пламенно говорил: «В этом доме апелляционный кассационной суд вынес решение в мою пользу и обязал подсудимого извиниться, причем публично, на лекции. 29 октября 2019 года было принято это решение, а через несколько дней его выловили из Мойки с двумя руками. Чужими. И теперь он, конечно, может исполнить это решение…

– Предвидя вашу просьбу, мы вам отказываем, потому что там совершенно другой процесс, – вмешалась в монолог судья. Кстати, на прошлой неделе Понасенков через помощника обратился к СМИ, в том числе в «МК», направив копию письма, направленного Соколову в СИЗО. Там Понасенков в весьма одиозных выражениях потребовал от Соколова извинений и признания авторства научной концепции. Позже в разговоре с корреспондентом «МК» Понасенков сказал, что Соколову с учетом тюремных условий «осталось недолго», и Понасенков хочет, чтобы перед смертью подсудимый ответил на его претензии. Но, судя по пламенному настроения Соколова, то, скорее, взорвется еще несколькими драматическими речами.

Потом Понасенкова спрашивали о возможных провокациях: например, не платил он денег первой жертве историка, которая опубликовала в 2018 году свою заявление в полицию от 2008 года, где рассказывала, как Соколов ее бил – или, возможно, «оказывал какое-то влияние».

– В 2008 году я был совсем юношей, чтобы думать о каких-то сожительницах подсудимого… это абсурд. Это наглый абсурд.

– Обращались ли вы к руководству Спбгу и говорили, что подсудимый опасен для общества?

– Да, я столько раз на Бородинском поле видел, как он себя ведет, я был уверен, что этого человека нельзя допускать к неопытных молодых людей.

По словам Понасенкова, ректора петербургского университета игнорировал его письма об опасности Соколова: “Мне кажется, эта безнаказанность породила чудовищное преступление в будущем. Я считаю, это больше чем ошибка – возможно, если бы его освободили, у юной аспирантки открылись глаза”.

Поддал жару и Соколов из «аквариума»: «Вы говорите, что никакой травли не было. В течение двух лет я получал от вас от ваших сообщников угрозы, что мое тело будет болтаться в холодной воде. Анастасии Ещенко взламывали почту, мне лично на мой телефон слали угрозы. Ведь вас называют «маэстро», и мне писали: «Ты заплатишь за маэстро».

Соколов кричал, что у Понасенкова нет диплома, тот ответил, что был приглашен возглавить специальную сессию Академии наук наполеоновской темы, куда Соколова даже не звали. В пылу спора Понасенков отчаянно не хотел называть подсудимого по имени-отчеству. «Когда мы познакомились, он протянул руку и сказал “Олег”, так и называю». Соколов говорил, что он «не Олег, а Олег Валерьевич, я вам не мальчишка какой-нибудь!»

– Давайте не будем какие-то личные вещи здесь решать. – устало напомнила судья двух историков о том, зачем они все-таки встретились в суде. Понасенков в объявили, что он свободен. Соколов тут же выступил с речью, объявив адвоката потерпевших, приглашать в суд Понасенкова было «ужасно»

«Это ужасно, вы вообще человек или кто? Этот человек, за которого Настя сходила с ума, рыдала, заперевшись в комнате. Он записывал ужасный ролики, по два часа каждый. И я выиграл суд, Савеловский суд Москвы установил, что эти оскорбительные ролики! Этот человек нас обрабатывал в течение двух лет, он спровоцировал происшествие, расписывал нашу парадную… Все, что он говорил – сплошная ложь, он врал каждую секунду. Мужчина сделал пиар на крови, свою жалкую книжонку он продвигал!»

Вам также может понравиться