Михаил Рахлин – о легендарном клубе дзюдо, отце и знаменитых учениках. ЭКСКЛЮЗИВ

Михаил Рахлин – о легендарном клубе дзюдо, отце и знаменитых учениках. ЭКСКЛЮЗИВ

“Клуб Дзюдо Все” преемник спортивного клуба Ленинградского Металлического завода, одного из старейших спортивных клубов, где еще в конце 60-х были сделаны первые в стране тренировки по самбо и дзюдо. В этом году легендарный клуб отмечает 50-летие. Их истории и их значение для спортивной жизни страны, телеканалу “МИР 24”, – сказал председатель правления организации, заслуженный тренер России Михаил Racing.

– Во-первых, позвольте мне поздравить вас с юбилеем. Как ты будешь праздновать?

Мигель Racing: Большое спасибо. В самом деле, для большой даты. Ни один клуб на всем постсоветском пространстве, наверное, не может похвастаться такой славной традиции. Кроме того, у нас было 50 с хвостиком. На самом деле, наш клуб 55 лет. 50 лет просто имя “Все”, отношения с Язык металла на заводе. Там в 1969 году пришел работать мой отец. Но на самом деле он пришел уже с готовой группой хороших ребят, которых он пять лет обучался в другом месте. Это был дом № 21 по улице Декабристов. И уже здесь получили независимость, свобода.

– И как часто в целом, выпускники приходят? Я имею в виду не как Владимир Владимирович [Путин], сколько Борис Рейтинг и другие.

M. P.: Ну, конечно, мы общаемся регулярно. Есть моменты, которые направляются в зал тренироваться. Это, конечно, не так часто, как это было раньше. Но до сих пор ребята, которые тренировались в 1964, 1965, 1966 и позже, они все еще здесь. Они приходят к нам два раза в неделю. Имеют активный образ жизни, вместе с дружбой.

– И то, что у вас так много выдающихся выпускников, это поможет вам привлечь новых спортсменов, детей?

М. Р.: Безусловно. Люди идут на имена, люди идут на личность. И не только в имена выпускников, но и имена тренеров. Сегодня 90 процентов тренерского состава нашей школы, нашего клуба-это наши выпускники. Это ребята, которые боролись на уровне мастеров спорта на национальном уровне. После этого они получили образование и вернулись в клуб, чтобы обучить и подготовить новую смену.

– Очень часто трудно привлечь детей к занятиям спортом. Как привлечь детей в зале сейчас?

M. R.: Необходимо вовлекать в это быстрее, чем начинают сидеть за компьютером. Это один из способов. Конечно, никто не отменял личности, например, когда в человека влюбляются, идут за ним, тянутся сильнее, чем к любому компьютеру, телефон. Такое до сих пор, то, во всяком случае существует. Мы должны вовлекать в любви, в спорте, в активном образе жизни детей с самого раннего возраста. Другое дело, что спортом не нужно заниматься, его возраста, от 5 до 7 лет. Мы собираем здесь дети в этом возрасте, мы развиваем, мы вкладываем в них. Акробатика, гимнастика, игры, прыжки и так далее. Вулкан в этой связи, в этой дружбе, в умении преодолевать и развиваться. И постепенно, через 3-4 года, мы начали уже привлекать в дзюдо.

– Не обидно, что половина журналистов, что приходит к вам, задают вопросы, а не о вас, не как о дзюдо, сколько об отце и о Владимир Владимир Путин?

М. Р.: Я чувствую себя очень гордым. Хотя я знаю, что значение его работы, его работы. Но я горжусь тем, что я в некоторой степени являюсь наследником этой истории. Мне эту историю, я и в развивающихся странах.

– В одном интервью вы сказали, что отец был расстроен, что Владимир Владимирович [Путин] не до конца, применил к себе как спортсмен. Это так?

M. R.: отчасти да. Я думаю, что в какой-то степени. Потому что он мог бы еще достичь на татами, на ковре. Он был хороший уровень спортсмена. Уверен, он мог достичь большего. Но он выбрал свой путь. Немного в другую. Время остановилось, время их приоритеты сместились. Не думаю, что отец-это хорошо. Но, как оказалось, он взял его стороне.

– Правда ли, что его отец общался с родителями своих учеников, даже я был на вечеринке?

М. Р.: Он много общался с учителями в школах и воспитателями в детских учреждениях. С родителями, был парней в дом, чтобы понять, как они живут. Кто-то предложил он. Потому что кто-то из парней банально кормить надо было. Они практиковали, и дома еды не было. Он кого-то пригласил он, якобы, переместить в холодильник, и в самом деле хотел есть. Это было обычной практикой. Жили одной семьей, одной командой, одной командой.

– Теперь бои превращаются в шоу. Как вы по этому поводу?

М. Р.: я не думаю, что ММА-это спорт. Потому что люди взяли все немного. И практика ММА нет, не существует. Спорт. На мой взгляд. Мне эта история не нравится, я не красивая. Хотя некоторые персонажи, некоторые герои, конечно, заслуживают уважения.

– Вы имеете в виду, Хабиб?

M. R.: да, Хабиб, у нас есть, что слушать, с Было необходимо поговорить. С ним надо общаться. Я думаю, что не много было сделано, чтобы понять, как он этого достиг и как он его достигает. Потому что у него высокий уровень интеллекта. Потому что то, как он это делает… Мне кажется, что он просто смеется и издевается, а то, что он делает, и выше своих соперников.

– При этом она распространяется mma. Но в дзюдо я не знаю.

М. Р.: к сожалению, да. Но есть яркие спортсмены, есть ребята образованные, есть и воспитанные ребята. Это наше несчастье, как лидеры спорта, которые мы не делаем. В других странах есть спортсмены, которые на себе тянут спорта. Лучший пример тому-легендарной Джуди Ясухиро Ямашита.

– Сколько в России стоит ожидать медалей в дзюдо на следующей Олимпиаде в Токио?

M. R.: Я-не тренер сборной. Но я уверен, что медали будут. Я даже надеюсь, что это будут золотые медали. Вероятно, такого феноменального успеха, как в Лондоне, не было. Уровень очень вырос, да, и японцы безумные усилия прикладывают, чтобы дома выступить лучше, чем в предыдущих турнирах. Но я надеюсь, что медали будут. Три-четыре медали должны быть у Российской команды. Как у мужчин, так и женщин. Трудно. Кто-то позвонить, кого-то не назову – он ошибся. Почти во всех категориях у мужчин и в двух или трех категорий женщин-претендентов на медали.

Вам также может понравиться