«МК» ПЕРВЫМ объявляет свою театральную премию

Сезон 2019/20 останется в истории отечественного театра как первый пандемический в двух актах. Первый — ничего нового: суетливо-важно-победно-конкурентно-амбициозный (осенне-зимний). И второй (весенне-летний) — чрезвычайно панически-самоизоляционный, с жизнью в онлайн и перспективами, страшными своей коронавирусной туманностью и запретами от Роспотребнадзора.

«Пер Гюнт», Театр имени Евгения Вахтангова. Фото: Юлия Губина

Ранний сентябрь. Пока ничто не предвещает беды. Константин Богомолов ставит спектакль, который бьет все рекорды по посещаемости в медиа – и интернет-пространстве. А кто был свидетелем этого чуда живьем, с гордостью рассказывает о празднике Святого бракосочетания. Молодожены — Константин Богомолов и Ксения Собчак — разъезжают по российской столице на катафалке. В карете прибывают на венчание в храм, где царит благочиния с благолепием. Но под занавес свадебного торжества жена-бунтарь не отказывает себе в грехе — на свадебном столе зажигает в честь любимого. Нет, что бы не говорили злые языки, но барышня и хулиган нашли друг друга.

Две недели спустя. Как плохой знак — в начале сезона умирает Марк Захаров, патриарх отечественного театра, без малого полвека стоял у руля «Ленкома». В его работах — всегда эффектных, парадоксальных, с обязательной претензией на политическое высказывание — с годами все чаще звучат грустные нотки. Старый театральный бунтарь ушел тихо, повернувшись лицом к больничной стене, заснул. Навеки. В гробу Мастер лежал как в жизни — бледный и строгий, со своим выдающимся носом. Теперь в «Ленкоме» рулит другой Марк Варшавер, суперпрофи менеджерского корпуса. Он доведет до публики последний замысел Мастера — спектакль «Капкан», который тот не успел завершить. Редкий случай благородства. А через три месяца в другом знаковом театре уйдет из жизни Галина Волчек. Предназначены худруками в один день, они и ушли из жизни одновременно.

Старт театральной осени. Историю иконы рока и гранжа Курта Кобейна представляет художественный руководитель «Модерна» Юрий Грымов в своем спектакле «Nirvana». Выполнена в театре кинематографически, на крупных планах, она прозвучит мощным художественным высказыванием на тему «наркотики и молодежь».

Осень отмечена побоями. Первый случай в истории современного театра — художественный руководитель ударит артиста. Начальник Мхата им. Горького Бояков нанесет несколько ударов-пощечин артисту Сахарову за то, что тот попытается пройти на собрание труппы. Артист, который получил по лицу от худрука, обратится в медучреждение, где и зафиксирует побои. А Эдуард и дальше продолжит жестко насаждать порядок в театре Татьяны Дорониной, называя себя последователем Станиславского. И при чем здесь Станиславский?

Октябрь. Раньше ничто не предвещает беды. Впервые на профессиональной сцене трансгендеров. В небольшом театре «Практика», в спектакле «Занос» за «непьесе» Владимира Сорокина. Продвинутость гендерная поддержана прогрессом технологической: зрители смотрят спектакль с помощью спецочков. Роль жены главного героя играет дама выразительной внешности: красивая, ломкая, капризная. Грудь, стать, все такое… Но интонации все же не дамские — никуда не спрятать. И кто после этого кричит, что у нас на сцене приветствуются только традиционные ценности?

Поздняя осень. Как вялотекущее ОРВИ в организме, все тянется дело «Седьмой студии». Вроде бы все фигуранты наконец освобожден из-под домашнего ареста. И уже эксперты доказывают, что ничего никем не украдены, а даже наоборот — сделано нереальное для развития в стране современного искусства. Затеплившаяся надежда на благоприятный исход дела тут же тает: его возвращают на доследование, и судья Менделеева назначает судебные заседания в ежедневном режиме с 10 утра до 18.00. Конечно, ни о каком нарушении трудового кодекса и речи нет — вопреки мечтам премьера Медведева пока еще пятидневную рабочую неделю и восьмичасовой рабочий день.

Тогда же. На вручении государственных наград в Кремле народная артистка СССР Татьяна Доронина имеет 40-минутную аудиенцию с Владимиром Путиным. Президент страны — последняя ее надежда получить сатисфакцию выдающейся актрисе в обмен на уход с поста художественного руководителя гарантировали участие в творческой жизни театра, но обманули. А президенту явно не до театра, и расстановка сил остается прежней: Доронина, как королева в изгнании, Бояков во Мхате продолжает отстаивать «пространство русского, российского, просвещенного патриотизма». Правда, что означает сея многозначность, никто объяснить не может.

«МК» ПЕРВЫМ  объявляет свою театральную премию

Начало ноября. У «Табакерки», похоже, восстанавливается дыхание, сбившееся в последние годы в силу нездоровья ее основателя. На «Ревизор» в постановке Сергея Газарова не попасть, несмотря на высокую цену билетов, доходит до 15 000 рублей (220 евро за допандемическому курсу). Театр гиперактивного физического действия режиссер соединяет с психологическим. Среди корифеев «Табакерки» играет совсем новичок — Владислав Миллер, которого, не исключено, ждет звездное будущее.

«МК» ПЕРВЫМ  объявляет свою театральную премию

Тогда же, поздней осенью. Учащиеся умер год назад Дмитрия Брусникина проводят первый фестиваль памяти своего учителя — «Брусфест». Первый блин не то что не комом, а концептуально продуман и осуществлен с размахом на разных арт-площадках города.

Параллельно. Фестиваль устраивают не только режиссеры-новаторы, артисты или независимые труппы. Свой первый фестиваль на базе Вахтанговского проводят театральные менеджеры. В центре форума не теория, а самая лучшая практика театрального менеджмента. Число участников говорит о востребованности такой профессиональной встречи на форум приехало 450 театральных управленцев с 270 муниципальных и 50 частных учреждений культуры, 11 000 следили за работой коллег в режиме онлайн.

Накануне зимы. Свой мультимедийный проект представляет Театр Наций в новом пространстве. «Я убил царя» — VR-спектакль, где благодаря VR-шлема каждый остается один на один с историей гибели царской семьи. Расследование выстроено на множестве свидетельств, которые актеры дают от имени членов царской семьи и их палачей, — всего 35 персонажей.

«МК» ПЕРВЫМ  объявляет свою театральную премию

В горячем театральном ноябре же. Электротеатр «Станиславский» представляет взрослой публике своего «Пиноккио» — двухдневный марафон, навеян произведением Карло Коллоди о деревянном мальчике. «Пиноккио. Диптих» (так звучит название работы Бориса Юхананова) — не просто сказка и не просто Коллоди, а целая пиномифология. В «Пиноккио» Юхананов продолжает исследовать природу театра, с его воспаленной красотой, чувственным лабиринтом, где царит игра ума и ошибок. И культивируется игра в игру, которая может потеряться в поисках самой себя и даже зрителя.

За неделю до Нового года. «Современник» в трауре — умирает Галина Волчек. Разбирая подарки, полученные на Рождество, она внезапно теряет сознание, из которого уже никогда не вернется в земную реальность. Ее провожают пышно, где словосочетание «вся Москва» — отнюдь не фигура речи, а очередь, пришла попрощаться с харизматичной личностью, тянется от метро и аплодирует увозимому гробу. Ушла эпоха, глыба, последняя основательница легендарного «Современника». Театр в оцепенении — от горя и от неизвестности. Артисты еще не в курсе, какой сюрприз им будет приготовлен буквально в день похорон Галины Борисовны.

«МК» ПЕРВЫМ  объявляет свою театральную премию

За день до Нового года. Департамент культуры неожиданно объявляет имя нового художественного руководителя «Современника» — Виктор Рыжаков с Центре им. Мейерхольда. Не только театр, но и вся страна в шоке от скорости, с которой производится назначение. Для приличия не выдержаны даже 40 дней. Что говорит лишь об одном — за кресло руководителя театра развернулась нешуточная борьба, и победил тот кандидат, чей ресурс оказался сильнее. А при таком раскладе о поминальных днях не думают ни руководство города, ни назначенец.

Подозрительно теплый январь. Опять же «Современник» выпускает первую без Волчек премьеру — «Тата» по пьесе французского драматурга Флориана Зеллера. И ей же посвящает. До марта все билеты проданы, несмотря на то, что это психологическая драма. И какая! В роли главного героя — Сергей Гармаш. Необычный, неузнаваемый, минус привычно рваные гармашевские интонации. И движения другого человека, так похожего на артиста. Но играет он не тяжелобольного человека и диагноз, а, может быть, самое сложное — жизнь, за которую рано или поздно придется отвечать.

«МК» ПЕРВЫМ  объявляет свою театральную премию

Не менее теплые февраль-март. В России еще не боятся какого-то там коронавируса. В Москву впервые добирается премия Чарли Чаплина, основанная Фондом его наследников. Ее первым обладателем становится руководитель Театра Наций Евгений Миронов. Объявить имя лауреата-2020 и вручить статуэтку в российскую столицу приезжает внучка великого Чарли — Кира Чаплин, актриса, модель, продюсер. И вируса не испугалась эффектная блондинка.

Середина теплого марта. 16-й день первого весеннего месяца — черный день российского театра. Мэр Москвы закрывает работу учреждений культуры. Театральные директора подсчитывают убытки. Театр Вахтангова отменяет 109 спектаклей на шести сценах и возвращает зрителям за билеты 50 миллионов рублей. Отменяются премьеры, гастроли, фестивали. Осенние проекты также под угрозой. Первый акт сезона обрывается на полуслове. И наступает второй, к жизни в котором никто не готов.

Апрель. Как снег на голову — сначала известие об исчезновении крупного чиновника Департамента культуры Москвы Леонида Ошарина, что отвечает за работу столичных театров. Потом он будет найден мертвым в съемной квартире, чем в Ялте. Несмотря на официальное заключение о самоубийстве, никто в нее не верит — не тот Леонид человек, чтобы так малодушно оставить семью, друзей и театр, который знал и любил и который отвечал ему взаимностью. Человек дела, сильный, но почему убиты? Расследование взято под особый контроль. Даже по карантинным меркам в последний путь Леонида провожает довольно много людей. Для театра и Департамента культуры его уход — огромная потеря.

Апрель. Начало. Правительство выпускает постановление, которого ждет культурная отрасль, в первых рядах пострадала от пандемии. Это постановление за №437 станет в том числе и для театров своего рода аппаратом ИВЛ. Правда, при одном условии: умелом его применении. То есть важный документ дает право учредителя (министерства, департамента культуры и т. д.) изменять параметры государственного задания для подведомственных театров.

Апрель. Как спастись и выжить театр без зрителей? Есть два пути: залечь на дно, подчиняясь судьбе в ожидании чуда, или пуститься во все онлайн-тяжкие. Театры перетряхивают архивы спектаклей и выкладывают записи в Интернет. И тут выясняется, что качественно снятых (а не с одной-двух камер) спектаклей в театров за последние 20 лет практически нет. А это означает, что Москва не имеет вещественного доказательства того богатого театрального наследия, которым на словах любит гордиться. И небезосновательно — уникальные артисты и режиссеры здесь работали и работают! Так что российской столице с ее мощью теперь надо выбирать: начинать создавать золотую коллекцию своих спектаклей или продолжать жить мифами.

Все это время. Пандемия, похоже, раз и навсегда останавливает дискуссию о двух моделях современного театра — казенной, то есть живет за счет государственных средств, или антрепризной, что существует за счет частного капитала. Артисты репертуарных театров в отличие от самозанятых коллег весь карантинный период получают зарплаты, а антрепризы разоряются. Но гарантированная финансовая стабильность не позволит теперь актерам выражать недовольство руководством: открыл рот — кандидат на вылет.

Начало июня. Известный артист Михаил Ефремов сел за руль в состоянии сильного алкогольного опьянения. Что произошло дальше, известно всей стране. Не со злого умысла им убит мужчина, его собственная судьба сломана, положение семьи и шестерых детей от разных браков, которые он содержит, неизвестно. Но в трагической истории поражает: 1) поведение коллег, которые, будто святые, сливают грешника Ефремова СМИ, ловя пиар на бедном одном-алкоголика; 2) зрители, которые любили Ефремова именно пьяным на экране и в жизни, требуют над ним расправы, и 3) Откуда взялся этот странный адвокат Пашаев, который раз подставляет Ефремов?

Жаркий июнь. Наконец оглашен приговор фигурантам дела «Седьмой студии». Не оправданы, но самого страшного, что требовал прокурор, не случится. Условные сроки, которые, пока шло расследование, зачислены; правда, штраф в 129 миллионов на четырех совсем не радует. Адская сумма — не по доходам бывших подсудимых. Одна надежда на олигархов, которые и к громкой дела поддерживали искусство режиссера Кирилла Серебренникова. Это экономическое дело в обществе воспринимается исключительно как политическое, хотя таким не является. Но за счет него многие заработали моральные и политические дивиденды. По шумовым эффектом никто так и не вспомнил молодую театроведку Катю Воронову, преданно служила менеджером делу прогрессивного искусства. И судьба которой оказывается трагической: находясь за рубежом, как свидетель Воронова объявлена в розыск. Теперь она не может въехать в Россию, встретиться с родителями — будет тут же привлечена к ответственности. Но похоже, что ее судьба никого не волнует.

В конце июня. Самая большая сцена Европы — Театр Российской армии — остается без художественного руководителя. Министерство обороны, которому принадлежит театр на площади Суворова, не продлевает контракт с Борисом Морозовым, который руководил 25 лет военным театром. В чьи руки отдаст Сергей Шойгу эту махину — 10 этажей на поверхности и 10 подземных, — неизвестно. Но такая недвижимость в центре Москвы в виде театра — сплошной расход. Не превратить ее в прибыльный бизнес-центр?

Нежаркий июль. Театры последними после магазинов, метро и парикмахерских получают разрешение на работу. Но билеты не проданы, хвастать нечем, жизнь в онлайне, создает иллюзию театральной жизни, всех достала. Но нет худа без добра, и вынужденное пребывание в виртуальном пространстве все-таки приносит свои, пусть небольшие, но открытия — для них самих и для зрителя. Рождаются интернет-проекты, устраиваются сходки в Zoom, Instagram некоторых театров работает как внутреннее телевидение с жесткой сеткой вещания. Журнал «Театрал» объявляет конкурс на «Лучший арт-ответ коронавирусу». Наиболее активные объединяются в проекты. Первый — музыкальный #ПарадХитов (инициирован Театром им. Евгения Вахтангова и «Театрариумом» Терезы Дуровой), и второй — социально значимая акция #помогиврачам, которая длилась почти сутки (организаторы — БДТ, журнал «Театр», фонд «недаром»). Артисты читают документальные тексты, написанные врачами, медсестрами, санитарками, которые находились в эпицентре борьбы с коронавирусом. Акция собрала 3 870 000 рублей.

И все же, и все же… Пандемия, ни с кем не считаясь, на свое усмотрение распределил роли, показав, кто в жизни главный, какова настоящая цена театра. И кто на театральном поле чего стоит — по-настоящему, а не в современной мифологии. В пандемической изоляции даже возникло странное и неприятное ощущение ненужности театра, о котором за четыре с лишним месяца, казалось, помнили только его работники. А так вроде его нет, и без него вроде бы можно. Но нет театра без жизни, как и жизни без театра. Особенно в России, где театр почему-то до сих пор больше чем театр.

«МК» ПЕРВЫМ  объявляет свою театральную премию

ТЕАТРАЛЬНАЯ ПРЕМИЯ «МК»

МЕТРА:

Лучшая мужская роль — Сергей Гармаш (Андре, «Папа», Московский театр «Современник»), Игорь Костолевский (Сарафанов, «Старший сын», Театр имени Владимира Маяковского).

Лучшая женская роль — Евгения Симонова (Лика, «Московский хор», Театр имени Владимира Маяковского).

Лучшая мужская роль второго плана — Станислав Любшин, «Чайка», МХТ им. А. П. Чехова );

Лучшая женская роль второго плана – Нина Гуляева (Бабушка, «Белые ночи», МХТ им. А. П. Чехова);

Лучший спектакль — «Папа» (реж. Евгений Арье, Московский театр «Современник»); «Пиноккио» (реж. Борис Юхананов, Электротеатр «Станиславский»);

Художник — Юрий Хариков («Пиноккио», Электротеатр «Станиславский»).

ПОЛУМЭТРЫ:

Лучшая мужская роль — Сергей Волков; Павел Попов (Пер Гюнт, Другой Пер Гюнт, «Пер Гюнт», Театр имени Евгения Вахтангова).

Лучшая женская роль — Виктория Толстоганова (Анна, «Папа», Московский театр «Современник»); Дарья Мороз (Аркадина, «Чайка», МХТ им. А. П. Чехова).

Лучшая мужская роль второго плана — Александр Марин (Бобчинский/Добчинский, «Ревизор», Московский театр В. Табакова); Юрий Анпилогов (Драг, «Nirvana», театр «Модерн»).

Лучшая женская роль второго плана — Евгения Крегжде (мать, «Пер Гюнт», Театр имени Евгения Вахтангова); Зоя Кайдановская (Эра, «Московский хор», Театр имени Владимира Маяковского).

Лучший спектакль — «Пер Гюнт», (реж. Юрий Бутусов, Театр имени Евгения Вахтангова); «Ревизор» (реж. Сергей Газаров, Московский театр В. Табакова).

Лучшая работа художника — Николай Симонов («Папа», Московский театр «Современник»).

НАЧИНАЮЩИЕ:

Лучшая мужская роль — Владислав Миллер (Хлестаков, «Ревизор», Московский театр В. Табакова), Богдан Щукин («Nirvana», театр «Модерн»).

Лучшая женская роль — Анастасия Сычева (Кортни Лав, «Nirvana», театр «Модерн»); Юлия Марычева (Адди, «Йокнапатофа», Театр имени Владимира Маяковского).

Лучшая мужская роль второго плана — Юрий Цокуров (Музыкант, «Пер Гюнт», Театр имени Евгения Вахтангова); Станислав Кардашев (Вардаман, «Йокнапатофа», Театр имени Владимира Маяковского).

Лучшая женская роль второго плана — Наталья Качалова (Мария Антоновна, «Ревизор», Московский театр В. Табакова).

ДРУГИЕ НОМИНАЦИИ:

Мультимедийный проект — «Я убил царя» (Театр Наций, реж. Михаил Патласов).

Спектакль-променад — «Шествие» (Студия театрального искусства, реж. Вера Камышникова).

Тандем — Мария Беляева Светлана Найденова («Пиноккио», Электротеатр «Станиславский»).

Ансамбль — Авангард Леонтьев, Сергей Угрюмов, Ольга Краско, Михаил Хомяков («Ночь в отеле», Московский театр В. Табакова).

Фестиваль NET (Новый европейский театр

Музыкальный спектакль — «Прайм-тайм» (Московский театр мюзикла).

Независимый театр «Снарк».

Лучший студенческий спектакль – «Звездопад» ( ГИТИС, II курс, реж. Сергей Яшин)

Вам также может понравиться