Отец странно погибшей студентки МГИМО высказался об аресте дагестанского “мажора”

В громком деле о гибели 21-летней студентки МГИМО Томирис Байсафы через два года появился обвиняемый. 29 июля Басманный суд арестовал сына бывшего премьера Дагестана Муртазали Меджидова. Именно с ним наедине в аудитории института девушка была в апреле 2018 года, когда выпала из окна при странных обстоятельствах. Мы поговорили с отцом погибшей о новых обстоятельствах.

Томирис и Муртазали.

Сначала дело было возбуждено по статье УК РФ «Доведение до самоубийства». Следователи изучили переписки влюбленных в мессенджере, собрали показания свидетелей и родных, была проведена судебно-медицинская экспертиза. Но установить точную картину происшествия следователям так и не удалось.

Муртазали стоял на своем: произошел несчастный случай, девушка сорвалась вниз во время ссоры. Осенью прошлого года дело передали в Центральный аппарат СК.

На днях его неожиданно переквалифицировали на статью «Убийство», а экс-бойфренда погибшей задержали у него дома в центре Москвы… Чтобы узнать подробности, «МК» связался с отцом Томирис — бизнесменом Дарханом Кожабергеновым, который с семьей живет в Казахстане.

– Дархан, представляю ваши чувства – к этому результату вы шли долгих два года?

– Цели осудить невиновного человека не было. Мы хотели сами разобраться, хотели правды. Но все указывало на то, что Муртазали Меджидов причастен к смерти нашей дочери, что выпала с 4-го этажа.

– Ранее вы рассказывали, что у пары были сложные отношения…

– Сначала мы были против этой связи. Говорили Томпи (уменьшительное имя дочери в семье – “МК”) , что дагестанцы женятся с представителями своей нации. Дочь парировала — мол, это устаревшие взгляды на жизнь. Они расставались, то сходились. Все это длилось два года. 12 апреля, в годовщину двухлетнего знакомства, Меджидов в последний момент отменил свидание. Дочка расстроилась, а на следующий день в аудитории МГИМО состоялся тот разговор…

– В деле было много тайн, так как прямых свидетелей падения не было. Муртузали утверждал, что девушка оступилась и упала. А сама Томпи, которая умерла 3 мая, не успела дать показания. Получается, у следствия появились доказательства?

– Могу предположить, что следователи СК РФ собирали доказательства все это время. Они изучили материалы, полученные следователями Никулинского межрайонного следственного отдела СК, ГСУ СК по Москве. Тогда были проведены экспертизы.

Томпи падала спиной и упала на спину, поэтому получила такие тяжелые травмы. Тут два варианта — или ее вытолкнули, или она оступилась. Тело было в нескольких метрах от окна, то есть все говорило в пользу первого предположения.

Свидетели из коридора слышали разговоры на повышенных тонах, слова Томпи: «Не бей меня». Вскоре произошло падение. Мы рассуждали так: если бы это было самоубийство, тело находилось бы в другом положении. Возможно, она переломала ноги, но осталась жива… Одной из экспертиз был эксперимент с манекеном. Бросали его с 4-ого этажа при тех обстоятельствах, которые указывал Меджидов. Манекен падал на ноги, или на одну личность, но передом.

– Следователи, тем не менее, почему-то не спешили возбуждать уголовное дело по статье «Убийство»…

– В СК РФ дело передали после нашего обращения к президенту Казахстана. Следователи Центрального аппарата, когда в октябре 2019 года брали дело, пожаловались, что прошло столько времени. Доказательства утрачены.

На теле были ссадины, то есть ее били. Рука у дочери была сломана — возможно, он ее ударил оконной рамой – свидетели слышали шум открывающегося окна.

Но тело уже захоронено, уже дополнительно не выучишь. До этого расследование шло ни хорошо, ни плохо. А тут ситуация приняла другой оборот. Наверное, у следователей СК РФ больше ресурсов. Насколько знаю, они назначили еще одну судебно-медицинскую экспертизу в Санкт-Петербурге. На все мои вопросы по телефону следователь по особо важным делам Кузнецов, настоящий профессионал, отвечал: «Работаем. Прилетайте, покажу материалы.

– Следователь поставил в известность о переквалификации дела?

– Нет. Как откроют границы, сразу приеду, узнаю все.

– Ваши дальнейшие шаги – допускаете претензии предъявлять семьи Меджидова?

– Пока лишь мысли вслух. Иски к Меджидовым о моральный ущерб и возможно, иск в МГИМО — не обеспечили безопасность. Мы не можем смириться с потерей дочери. Моей жене в связи с этим новым поворотом в расследовании стало немного легче. Мы подозревали, что дочке помогли выпасть из окна.

– Меджидовы выходили на связь с вами?

– Нет. Им не до этого — серьезные проблемы с законом у главы семейства Мухтара Меджидова (бывшего премьер-министр Дагестана подозревают в сговоре с гендиректорами крупных компаний и хищении 108 млн рублей в Минобороны, он арестован – прим. «МК»). Возможно, где ослабли позиции Меджидова-старшего, поэтому уголовное дело по его сыну, принял другой характер.

Вам также может понравиться