Памятник Андрею Дементьеву работы Зураба Церетели открыли в Москве

26 июня в Москве открыли памятник Андрею Дементьеву. Церемония прошла на Троекуровском кладбище, где похоронен поэт. Монумент выполнил его давний друг, знаменитый скульптор, Президент Российской Академии художеств Зураб Церетели. Перед нами стопка книг, посвященных вехи творчества Дементьева, строки из его стихов и песен. «Я хочу, чтобы жили лебеди, и от белых стай мир добрее стал» и, конечно, знаменитое «Никогда ни о чем не жалейте вдогонку, если то, что случилось, нельзя изменить». Венчает же скульптурную композицию раскрыта большая золотая книга, на которой изображены слова поэта «Все будет так же после нас – и слава Богу».

фото: Геннадий Черкасов

– Мне хотелось, чтобы памятник был символичным, – говорит Церетели корреспонденту «МК», – Показать мощь его таланта, масштаб, как-бы в скульптуре выразить фундаментальность его труда, показать, что все созданное им – на века. И чтобы в нем чувствовалась личность, характер Андрея, изящество, элегантность, которые были у него. Поэтому и памятник ему – книги, поэтому его гениальной поэзии, которые сегодня остались потомкам. В них он весь – его душа, кровь и плоть. Его переживания, радость и боль. Вот Вы говорите, дружили, близко знали, а такая возможность есть у каждого, кто откроет сборник его стихов. Ведь гениальный поэт, художник всегда обнажает душу. Открывает себя всему миру… Поэтому каждый, кто будет читать стихи Андрея, сможет узнать его ближе. В этом особая сила искусства. Мы много обсуждали проект с вдовой Андрея, Анной, мнение близких всегда очень важно. Она много подсказывала.

– Вы долгие годы дружили с Андреем Дмитриевичем. Каким он был человеком?

– С Андреем мы знакомы так давно, что кажется, всю жизнь. Это и общие знакомые, и друзья, и всю жизнь фактически. Он был очень талантливый и кристально порядочный человек. Всегда переживал, когда видел несправедливость. Не боялся, прямо говорил в лицо… Это мало кто может. Многие проекты мы сделали как бы вдохновляясь друг другом – Андрюша написал к моим скульптурным проектов замечательные стихи, а я за его идеи тоже создал некоторые образы. Памятник поэтов-шестидесятников в Твери, где открыт Дом поэзии Андрея Дементьева – это его идея, которой я вдохновился. Вообще он был очень веселый, жизнерадостный, любил и ценил жизнь, с прекрасным чувством юмора. Иногда, вечером он позвонит: «Зураб, ты где? Я сейчас приеду!» или «Приезжай туда-то. Мы с Аней ждем!» Столько вечеров, замечательных встреч было, Андрей читал стихи, хорошие моменты, которые навсегда в моем сердце!

О дружбе между Дементьевым и Церетели рассказала «МК» и вдова поэта Анна Пугач.

– Памятник, который сделал Зураб, – потрясающий, – делится своими эмоциями Анна Давыдовна. – Он проникает в сердце, трогает душу, и это такое уже после-земное продолжение жизни поэта. За неделю до смерти, когда Андрей лежал в больнице, он мне вдруг сказал: «А ты представляешь, какой мне памятник Зураб поставит!».

– Ты с ума сошел! Зачем ты об этом говоришь? – говорила я ему.

– Да просто так, – ответил он.

Я, конечно, не думала, что неделя отделяет его от последнего дня. Да и свои последние стихи Андрей Дмитриевич посвятил Церетели. Они такие же увлеченные, солнечные, яркие, как картины Зураба, потому что он не только замечательный скульптор, но и замечательный художник. Кто бывал в его галерее, тот видел сколько там его картин с цветами. Он каждый день пишет цветы, чтобы жизнь была веселее и лучше. В них столько солнца, красок. Я думаю, именно это яркое красочное восприятие жизни Андрея связывало с Церетели.

– Сколько времени заняла работа над памятником?

– Над памятником работали долго. Идея была придумана быстро, но воплотить ее оказалось не просто. Памятник три раза переливали. И все-таки он получился, как задумывался, как мне хотелось. Думаю, что рабочим, которые над ним работали, я потрепала нервы, потому что мне было важно, чтобы все соответствовало нашему замыслу. Я готовила к этому событию издание сборника Андрея. Нашла еще не опубликованные стихи, а какие-то уже подготовленные к печати. Завершается книга строками: «Кончается все не кончается жизнь». С этим чувством я наблюдала, как устанавливают памятник, и при горечи потерь и трагичность события, у меня в душе все-таки свет. Свет того, что за память, за стихи, все продолжается.

– Постамент выполнен из балтийского камня. Такой же присутствует на памятнике Иосифу Кобзону. Ведь он был большим другом Андрея Дмитриевича…

– Да, они все дружили – Зураб, Кобзон, Андрей. С Кобзоном его связывала настоящая, крепкая мужская дружба. Так и пошли один за одним. Кобзон давно и тяжело болел, и так получилось, что они лежали в одной больнице. Кобзон выше этажом, Андрей ниже, и они звонили друг другу. Андрей говорил: Йося, привет реанимации одной от другой». Затем он поднимался к Кобзону в палату, и тот посылал за всякими вкусностями. Просил обязательно виски. Вот это дружество их всегда поддерживало. Кобзон из последних сил пришел проводить Андрея. Это было его последнее публичное выступление в зале Чайковского. Те, кто был на панихиде, помнят, как Кобзон выступил. Это было потрясающе и стало таким завещанием потомкам. Зал онемел. Долго стояла тишина. Какие-то очень важные слова Иосиф Давыдович сказал.

Поэтому, когда я выбирала постамент для памятника, то посоветовалась с Нелли Кобзон, и она сказала, что взяла Иосифу балтийский камень. Я поехала, посмотрела и поняла, что Андрей бы сказал: «Мне такой же, как у Кобзона». Они всегда соревновались в моде, в одежде. Так что постамент памятника Андрею выполнен из того же балтийского камня что и у Кобзона.

– Вы упомянули о выходе новой книги Дементьева, расскажите немного об этом

– Согревает, радует, что стихи живут, они востребованы, и мне передают, что в социальных сетях нет ни дня без стихов Андрея. Сейчас выйдет книга, которая не была издана. Андрей ее подготовил к печати. Там есть и старые, и новые стихи, или ранее печатались только в периодике. Она называется «Мы скаковые лошади азарта». Вот это чувство азарта было с ним, чем бы он не занимался: редакторская и общественная деятельность, журналистика, писательство, – все он делал с азартом, и мне кажется, что это сохранилось в памяти и читается в памятнике, который сделал Зураб.

Добрые слова об Андрее Дементьеве сказал и писатель Юрий Поляков.

– Андрей Дмитриевич Дементьев – это выдающийся русский поэт. Я его знал очень много лет. Он был главным редактором журнала «Юность» в период его расцвета, и когда там были напечатаны мои лучшие повести, – рассказывает писатель корреспонденту МК. – Он был очень смелым и решительным редактором, даже в тех советских условиях. Главное, конечно, он прекрасный поэт-песенник. Его песни поет весь народ. Я считаю, Дементьев один из самых известных и заметных российских поэтов двадцатого века. Я с ним общался в разных исторических периодах: и в советский период, когда ему не разрешали печатать мои повести «ЧП районного масштаба», «Сто дней до приказа», и уже в постсоветский период. Могу сказать, что он был человеком со своими принципами и никогда не оглядывался на власть. Если он считал, что нужно напечатать мою критическую повесть о комсомоле и про армию, то этого добивался. Если он не признавал в 1990-е годы реформирование страны через колено, то так и выступал. В гражданском отношении Дементьев – очень смелый человек. Хотя с личной стороны он всегда был мягкий и деликатный.

Вам также может понравиться