Расстрелявший гаишников на Ленинском проспекте Галаев учился в МГИМО

Во вторник в течение дня все трое участников громкого перестрелки на Ленинском проспекте – сотрудники ГИБДД Сергей Крылов и Андрей Поярков, а также уроженец Ингушетии Ратмир Галаев – балансировала между жизнью и смертью. Правоохранители провели обыск в квартире на улице Бутлерова, которую снимал 24-летний стрелок. Записи, найденные в Галаева, свидетельствуют о его интересе к радикальным религиозным течениям. А родственники молодого человека собирают справки, которые помогут доказать его невменяемость.

фото: Соцсети

По данным «МК», отец Галаева Азит пока не решил, приезжать ли ему в Москву. Первая информация, которую юлижайший родственник стрелка выдал правоохранителям, позволяет предположить, что он не был в курсе нюансов столичной жизни сына. И знал что-то о планах Ратмира расстрелять пост ГИБДД.

Последний звонок Галаева-младшего дом был связан с необходимостью оплатить жилье. Молодой человек снимал квартиру вместе с соотечественниками. Возможно, некоторое время он жил за их счет, поэтому попросил у родственников сразу значительную сумму – 30 тысяч рублей. Родственники могли собрать только 10 тысяч, потом планировали выслать деньги на билет (молодой человек собирался на родину), но Ратмир отказался. Кстати, повод для поездки был более чем важный и приятный: парня нашли суженую. Главы тейпов уже договорились между собой и казалось, что сватовство – дело решенное. Встреча с невестой была запланирована на ближайшую субботу, но по понятным причинам не состоится.

В семье Галаева говорят о стрелке как о человеке с повышенным чувством справедливости. «Он и в школе всегда заступался за всех», – вспоминают близкие. Также его называли домашним мальчиком. Тем не менее, Ратмир постоянно попадал в передряги – дважды травмировался в ДТП, причем каждый раз страдала именно голова.

По-настоящему серьезные проблемы со здоровьем начались у Галаева в Москве. Он активно участвовал в боях без правил и во время одного поединка внезапно потерял сознание. Сначала врачи предполагали, что у парня черепно-мозговая травма: он пропустил удар от соперника. Но уже в больнице оказалось, что все гораздо серьезнее – у Ратмира фактически отказала почка, ему пришлось делать диализ.

Впрочем, родных гораздо больше волновало именно психическое юноши. Во время последнего визита на родину молодой человек вспоминал о том, что разговаривает с птицами. Эта тема звучала и в телефонных разговорах Ратмира с родней. «Вороны таскают мне вести в Москву», – повторял он не раз. Обеспокоенные братья советовали парню провериться у врача. Ратмир вспомнил, что посещал психиатра в Нальчике, но ни фамилию врача, ни своего диагноза не назвал. Теперь родственники собирают эти справки: возможно, медицинские документы докажут невменяемость Галаева. Если он выживет, ему назначат психиатрическую экспертизу.

Чем конкретно занимался Галаев в столице, следователи пока не знают. Он учился в МГИМО, потом перевелся в геологоразведочный институт, но и там надолго не задержался, несмотря на феноменальную, как говорят родственники, память. Квартиру на юго-западе Москвы ингуш снимал вместе с земляками и несколькими чеченцами (официально она принадлежит врачу-стоматологу из Грозного). «Квартиранты избегали его. Он был нелюдимым», – сказали о парне соседи.

Разумеется, много вопросов вызвала экстремистская литература, изъятая у Галаева. Это в том числе и “дневник шахида”. При том, что дома у Ратмира в селе Экажево нашли абсолютно невинный роман Теодора Драйзера «Титан». Галаев-младший, по отзывам знавших его людей, никогда не был искренне верующим. Молился от случая к случаю. Правда, свой визит на родину он отложил именно со ссылкой на Рамадан – заметил, что священный месяц легче переносится в прохладной Москве, чем в жаркой Ингушетии.

Вот что предположил наш источник, близкий к расследованию нападения:

– Я вижу здесь две основные версии. Или он сошел с ума и сам себе придумал джихад, или у него был куратор. В последнем случае он, скорее всего, был завербован через интернет – давал байат (клятва, присяга) имама или лицу от него. Если ваххабитский имам, то Галаев должен был выбрать свой путь – шахаду. Ну а дальше джихад. Он в экстремиста может быть разным – финансовым, информационным или насильственным.

То, что в записях у Галаева был прописан характерный распорядок дня с различными ограничениями, говорит о том, что он может быть участником джихада. Ограничения ритма жизни, питания, дополнительные обязанности, пятидневный намаз (молитва) – все это психологическая нагрузка. Плюс обычно такие люди постоянно смотрят ваххабитские видео. Через некоторое время они зомбируются

Но в конкретной ситуации меня смущает то, что Галаев родом оттуда, где достать оружие – пусть даже переработку, металла которой хватит на 15-20 выстрелов легко и не дорого. Однако он пользовался официально зарегистрированным травматическим пистолетом «Фантом». Кроме того, если Галаев якобы шел убивать с травматом, почему он стрелял в туловище, а не в голову, например? Эти факты говорят о том, что, скорее всего, он сошел с ума. Относительно аргумента о том, что отец и дядя Галаева – служители закона, госслужащие и враги ваххабитов и судом шариата приговоренные к смерти, приведу один пример. Около 10 лет я был в командировке на Кавказе. Там сын сам специально открыл дверь ваххабитов, которые желали убить его отца. Поэтому образ жизни отца не исключает того, что Галаев мог выбрать другой путь.

Между тем пострадавшие в схватке с бандитом автоинспекторы будут представлены к наградам.

Вам также может понравиться