Скандал с мечетью Святой Софии: Турция вспомнила об имперском величии

10 июля государственный совет Турции обнародовал официальное решение, что касается изменения статуса собора Святой Софии: решение совета министров страны от 1934 года, превращает мечеть Святой Софии в музей, было турецкими судьями единогласно аннулировано. Буквально вслед за этим был опубликован указ президента Эрдогана о передаче Святой Софии в распоряжение управления по делам религии. И, наконец, в 20 часов 53 минуты по всем ТВ-каналам Турции было показано телевизионное обращение Реджепа Тайипа Эрдогана к гражданам страны, что сопровождается «стихийным» намазом радуются турецких граждан на площади перед теперь уже бывшим музеем, одномоментно стали мечетью Святой Софии.

фото: pixabay.com

Время выступления президентом Эрдоганом было выбрано не случайно. Оно много говорит о мировосприятии и о мотивах турецкого лидера: есть определенная нумерологическая связь 20.53 с 1453 годом — годом захвата Константинополя турками-османами. В Турции взятия Константинополя, как точка конца Византийской империи и как точка отсчета османской имперской государственности, ежегодно 29 мая пышно отмечается с исторической реконструкцией штурма и световым шоу на сохранившихся крепостных стенах города.

Несмотря на то, что не сразу после взятия Константинополя, а лишь в 1511 году Святая София была превращена в мечеть, этот православный собор имеет для турок ли не сакральное значение «ключей» не просто от города, даже такого, как Константинополь, а от целой империи.

Нашим читателям, которые привыкли думать в категориях родственной связи между Византией и Россией, может показаться по меньшей мере странным, но в Турции Османская империя воспринимается не только территориальной, но и цивилизационной правопреемницы Византийской империи. Даже несмотря на различия в вероисповеданиях.

Так что телевизионное обращение Эрдогана было далеко не только о том, что первый намаз будет совершен в мечети Святой Софии 24 июля и доступ к ней будет неограниченным и бесплатным для всех желающих, включая туристов. И даже не о том, что вид Святой Софии не претерпит кардинальных изменений, поскольку собор является объектом всемирного культурного наследия, включенных в список UNESCO, а Турция исправно выполняет свои международные обязательства.

Выступление президента Реджепа Тайипа Эрдогана было о свершившуюся многолетнюю мечту мусульман Турции снова помолиться в месте, что является символом начала Османской империи. Это выступление было о многочисленные победы в прошлом турок-осман и про нынешнюю победу их потомков, которые наконец исправили допущенную в 1934 году историческую несправедливость и вернулись в сакральное для себя место. Причем вернулись, несмотря на то, что христианский мир выступил против превращения Святой Софии в мечеть или категорически, как Греция и Кипр, или, как в случае США, Германии, Франции и России, выразил свою обеспокоенность принятым руководством страны решением.

Нынешняя смена статуса Святой Софии в выступлении турецкого президента выглядела чуть ли не как второе взятие Константинополя и, если такое сравнение уместно, была о «возвращении Святой Софии в родную гавань» через несколько десятилетий «свободного плавания» в качестве музея. Ни много ни мало в этом слышалось напоминание об имперском величии Турции.

Конечно же, возвращение Святой Софии статуса мечети — это не о том, что в Стамбуле мусульманам не хватает мечетей для отправления религиозных обрядов. В конце концов, напротив Святой Софии, на площади Султанахмет, есть не менее знаменитая Голубая мечеть. Да и мало ли вообще в Стамбуле мечетей?

Тут дело в другом: президент Реджеп Тайип Эрдоган не только имеет свой взгляд на будущее Турецкой Республики, но и буквально на глазах, своими руками пишет ее историю и вписывает в нее свое имя. А Святая София — это знаковая часть большого плана Эрдогана, который реализуется с 2002 года, когда к власти в Турции пришла Партия справедливости и развития.

Если изложить предельно компактно этот план, реализуемый настойчиво турецким лидером вот уже почти два десятилетия, то получится следующее.

Прежде всего речь идет о возвращении туркам в полной мере исторической памяти — прочерчивании истории страны не от 1923 года, когда была провозглашена новая Турецкая Республика, а на всю глубину исторического процесса — начиная с первых проникновений турков на территорию Анатолии. Одной из вех, в частности, стала битва при Манцикерте в 1071 году, так же как и взятие Константинополя — ежегодно отмечается в Турции событие.

«Административные» границы Турецкой Республики, конечно же, не те, что были в Османской империи. Однако влияние в современном мире реализуется совсем не то что раньше — формальное присоединение стало делом совсем не обязательным. В конце концов В условиях глобального мира оказывается достаточным осуществлять проекцию политического и экономического влияния на регионы своих интересов. А интересы современной Турции — гораздо шире, чем границы Османской империи даже на пике своего могущества.

К традиционному для турок ареала проживания (Балканы, Северная Африка, Черноморский регион, Кавказ, Ближний Восток), например, следует добавить и Западную Европу, где в силу целого ряда причин в последние десятилетия обильно расселились турки, составляя диаспору численностью в несколько миллионов человек.

Если посмотреть на так называемую карту тюркского мира в турецких школьных учебниках истории (перепечатано в книге автора «Россия — Турция: 500 лет беспокойного соседства»), то тюркский мир, согласно турецкому министерству образования, раскинулся с запада на восток практически по всей территории Евразии.

В 2011 году Эрдоган и Партия справедливости и развития представили турецким гражданам план, согласно которому к 100-летнему юбилею провозглашения Турецкой Республики в 1923 году страна войдет в десятку мировых экономик по объему ВВП. Уже сегодня стало понятно, что этого плана в срок не суждено было реализоваться. Так и страна находится не в самом простом экономическом положении по причинам внешнего и внутреннего характера.

Однако сложно спорить с тем, что потенциал Турецкой Республики — научно-технологический, производственный, кадровый — за последние годы заметно вырос.

Иллюстраций тому множество, и одним из самых ярких является развитие «milli ve yerli», как говорят в Турции, то есть «национального и местного» оборонно-промышленного комплекса.

Например, можно указать на турецкие беспилотные летательные аппараты, которые уже вовсю летают под сирийским и ливийским небом. И, мало того, Турция является непосредственной участницей гражданских войн в Сирии и в Ливии. Турция обрела психологическую уверенность в собственных силах, действуя за границей в одиночку, не будучи поддержанной Западом / НАТО.

Заметим, что весь прошлый век, с провозглашения Турецкой Республики, страна, проводя свой внешнеполитический курс, пыталась опираться в первую очередь именно на дипломатию, по-восточному умело лавируя между ведущими мировыми игроками. Сегодня это уже не так — турецкое руководство добавил в свой арсенал кроме инструментов мягкой силы еще и силу жесткую и стало охотно к ней прибегать в Сирии, Ливии и, говоря шире, в Средиземном и Эгейском регионах.

В определенном смысле можно говорить о том, что при нынешнем турецком руководстве Турцией был преодолен важный психологический рубеж.

И последний шаг руководства Турции по изменению статуса Святой Софии, когда принято решение наперекор многим, не последним странам мира и мнений влиятельных политиков и общественных деятелей, является тому наглядным подтверждением. В значительной степени этот шаг является вызовом, призванным сплотить население Турции вокруг своего лидера, вернул им важный артефакт.

Подчеркнем, что чисто юридически Турция действует в своем полном праве суверенного государства и может использовать любой памятник в стране на свое усмотрение — и никто ей в этом смысле не указ.

Однако случай Святой Софии — все же далеко не рядовой, чтобы наблюдатели оценивали его отстраненно только с формальной, юридической точки зрения и не вспоминали о других аспектах. Слишком большое значение Святой Софии не только для турок-мусульман, для которых она была мечетью с 1511 по 1934 год, но и для христианского мира, помнит о почти тысячу лет, когда Святая София была православным собором.

Сегодня кому уже мечеть, кому все еще музей, а кого изначально и навсегда собор Святой Софии, вместо того чтобы оставаться нейтральной территорией», что несет в себе следы двух мировых религий, на глазах превращается в яблоко раздора. Российское руководство выражается на счет турецкого решение предельно взвешенно, что понятно как с формальной, юридической точки зрения, так и с учетом взаимных интересов двух наших стран и совместных экономических проектов и политических инициатив — читай, нежелание обострять ситуацию. Однако здесь прямо как в старом анекдоте про потерянные и найденные серебряные ложки: от турецкого решение «осадок остался» и число русско-турецких разногласий во взглядах пополнилось еще одним, причем цивилизационного масштаба.

Вам также может понравиться