Тайны Олимпиады-80: зонтик от Брежнева, выговор от КГБ

«40 лет прошло — а помнится многое, как будто вчера было…» — так многие участники и зрители Олимпийских игр-1980 вспоминают события тех дней: соревнования проходили в Москве как раз в конце июля и начале августа. Впрочем, не только в столице СССР: яхтсменов принял Таллин, стрелки соревновались в подмосковных Мытищах, матчи футбольного турнира наблюдали также в Киеве, Ленинграде и Минске.

Фото: rian

Вот сначала об игре номер один и поговорим. Даром что здесь не сопутствовал успех нашим — в отличие от летних Игр в целом, где хозяева взяли 80 (как на заказ!) золотых медалей, а еще 69 серебряных и 46 бронзовых — всего 195. А ведь перед командой во главе с легендарным Константином Бесковым (на тот момент, впрочем, культовый статус тренеру еще надо заслужить) стояла четкая задача: только победа! Сборную даже, как вспоминал многолетний руководитель нашего футбола Вячеслав Колосков, поселили не в Олимпийской деревне со всеми вместе, а в Новогорске — и не допускали к ней спортивных и партийных начальников, которые могли бы переусердствовать в части накачек.

«Через трубочку бульончик пришлось есть»

Состав участников тоже не имел в виду огромных проблем. Тогда вообще футбольные турниры на Олимпийских играх больше превращались в соревнования социалистических стран: ведущие игроки из других государств на них не приезжали (разве что совсем еще молодые, пусть и перспективные, как мексиканец Уго Санчес). Это потом, в Лос-Анджелесе-1984 и Сеуле-1988, будут драться между собой монстры — кроме тех, кто уже успел сыграть на чемпионатах мира. Так еще и здесь, казалось, повезло: не смогли преодолеть отборочный барьер сборные Венгрии и Польши, которые имели очень приличным подбором футболистов. Особенно поляки, которые добирались до медалей и раньше — на ЧМ-1974, и чуть позже — на ЧМ-1982.

Те Игры, как не раз мы с вами вспоминали (в том числе и в «МК»), бойкотировали много представителей капиталистического, как было принято его называть, блока. Кто-то вообще не приехал, чьи спортсмены шли на церемонии открытия под олимпийскими кольцами, как, допустим, британцы, включая нынешнего главу Международной федерации легкой атлетики Себастьян Коэ… Вот и от участия в футбольном турнире отказались Аргентина, Гана, Египет, Норвегия, США и другие — хотя серьезными оппонентами, как понятно из предыдущего абзаца, гэдээровцам, нашим, чехословакам и югославам они бы все равно не стали.

Но заменили «отказников» Венесуэлой, Замбией, Кубой (называю тех, кто был с нами в одной группе) пришлось еще легче. За счетом особо просто далась игра с Кубой — 8:0. Да и Венесуэлы обыграли бы без особых проблем — 4:0.

— Но эти ребята дрались отчаянно, — рассказал «МК» один из лидеров той нашей олимпийской сборной (и вообще, скажу по секрету, один из моих любимых футболистов тех лет, да и не только тех) Юрий Гаврилов. — Когда я забивал, например, вырубили меня так, что пришлось пропустить следующую игру. А было так. С углового подавали мяч, он пролетел ближайших к нему игроков. Я был не совсем далеко и решил: если сейчас первую пару футболистов пролетит — пойду на него. И пробью головой — хотя вообще головой никогда не играл (улыбается)!

Пробил — и тут с правой стороны их игрок пошел ногой. Вот мне губу верхнюю, и рассек… Меня сразу заменили, забрали с поля — хотя сознания не терял. Под трибуной зашили. Но из-за того, что губу разнесло — опухоль сильная была, — довольно долгое время, дня три, рот не открывался. Сначала даже думали, что получил сотрясение мозга… Помню, через трубочку бульончик ел — потому что даже жевать не мог.

Скоро опухоль у Васильича, как его давно называет весь наш футбольный мир, сошла. Но игру с Замбией пришлось пропустить. Таким образом, из игрового ритма, как сказал сам Гаврилов, он выпал: «Три дня не двигался вообще. Функционально потерял, получается, чувствовал себя немного не в своей тарелке». Наверное это тоже сказалось в полуфинальном матче с ГДР, в котором мы и потеряли шансы на «золото».

— Да, — согласился он, — и в целом это был не наш день. Они, гэдээровцы, вроде ничего не показали, подавляющее преимущество у нас было. Но не можем забить и все: то штанга, то вратарь вытащит… А у них один угловой и гол! Обидно! Один раз проиграли только — и вот, пожалуйста, только за третье место играем…

Флаг из Олимпийского поселка — в дар «МК»!

Чемпион СССР-1959 по вольной борьбе, президент Фонда социальной защищенности спортсменов имени Льва Яшина Геннадий Венглинский занимавший в те дни должность заместителя мэра Олимпийской деревни-1980 Ивана Холода. Ему достались спортивные объекты.

— Холод и предложил занять этот пост, — поделился воспоминаниями Геннадий Петрович. — А принимал меня на работу председатель Оргкомитета игорь Игнат Трофимович Новиков. И о том и о другом остались исключительно положительные воспоминания: профессионалы! Я отвечал собственно за спорткомплекс, которым потом и руководил, как вы помните, много лет.

От иностранцев никаких особых пожеланий не было: мы и так старались предвидеть все. Бань не было, например, я говорю: как так? А восстановление после нагрузок? Давайте бане делать!

Что запомнилось во время Игр? Ну, например, ведь тогда Володя Высоцкий умер. Надо помянуть, естественно. Мы с Левой Лещенко, нашим знаменитым певцом, решили сделать это в Олимпийской деревне. Но как его провести? Пропуска нет. Его узнали, пошли нам навстречу. А я потом получил выговор от КГБ — за то, что посторонние на режимном объекте находились…

Зато потом Холода один из будущих руководителей «органов», культурно поговорили тогда с Венглинским, сказал: «Ваня, ты знаешь, это один из наиболее приличных людей в тебя. Никого не сдал».

— Он спрашивал меня: «Через какие ворота вы зашли?» Ну а я понимал, — вспоминал в нашей беседе Геннадий Петрович, — что если скажу, то ребятам головы не сносить. Образно, конечно, но тем не менее. Вот и отвечал: не помню, мол… Расстроен был из-за смерти Высоцкого, выпил немало — вот и забыл. Для меня, мол, все эти ворота одинаковые…

Еще один момент сейчас приходит на ум. По идее, мы с Холодом должны были все время находиться в Олимпийской деревне. И вот закрытие — и так мне грустно стало, что вот он уже, последний день Олимпиады, а я ничего и не видел. «Может, поеду?» — спрашиваю у мэра. Сначала ответ: нет. А потом вдруг говорит: «И чего мы сидим вдвоем здесь?..» Отпустил, в общем.

Вот я и поехал. Но пропуска на машину-то у меня нет. А там — многочисленные посты при подъезде к Лужникам. Что делать? Придумал! Погода была дождливая. А у меня — зонтик с мишкой. Показываю его и говорю: «Брежневу везу, промокнет…» Спорить никто не решился — пропускали. А как подъехал к правительственной ложе — вылезаю и говорю водителю: «Толя, быстрее разворачивайся и уезжай, пока не арестовали». Ну а я на трибуну сел — почти под Брежневым…

— Геннадий Петрович, до сих пор спорят: что стало с олимпийским мишкой, который улетел на закрытии? Одни говорят: приземлился далеко, его не нашли, другие — что упал рядом и чуть не прибил кого-то… А на самом деле?

— Его спустили на землю неподалеку от Лужников. Потом положили на склад. Но, видимо, неправильно хранили. И он сгнил. Опомнились — поздно…

Зато официальный флаг с пятью кольцами, который висел в Олимпийской деревне, я сохранил. И не так давно передал в дар главреду «МК» Павлу Гусеву для музея газеты.

Наиболее досадная травма

Сейчас в спорткомплексе Олимпийской деревни-1980 все дышит историей. Заходишь — и слышишь песни тех лет, видишь газеты тех дней… «На олимпийском марше — пять континентов», «Здравствуй, праздник спорта, мира!» «Торжественный марш мирового спорта» — заголовки сразу создают атмосферу.

Начинаешь вчитываться: «В едином строю прошли по беговой дорожке «Лужников» представители пяти континентов. А замыкали торжественное шествие по традиции хозяева Олимпиады. Флаг СССР нес олимпийский чемпион борец Николай Балбошин, который, как и в Монреале, вывел нашу команду на олимпийскую арену. Ныне советская команда как никогда представительна. В ней — 560 спортсменов. Они выступят во всех видах программы».

Балбошин и сейчас — частый гость в том спорткомплексе, и ему всегда рады: возглавляет Совет ветеранов. Хотя воспоминания от Игр остались не самые приятные, мягко говоря.

— У меня же досадная травма на московской Олимпиаде случилась, — рассказал «МК» Николай Федорович. — Причем там как было: председатель нашего Спорткомитета Сергей Павлов, получается, сглазил. Ведь, когда на открытии я нес флаг, он сзади шепнул мне: «Если выиграешь вторую Олимпиаду — получишь орден Ленина». Я еще подумал: «Что же ты мне под руку это говоришь?!» И в очередной схватке резко, так уж получилось, я выставил ногу назад — и ахиллово сухожилие оторвалось…

Вам также может понравиться