Врачей, вступившихся за онкобольных арестантов “Матросской тишины”, вызвали на допрос

Онкологические заболевания на последней стадии до недавнего времени были почти однозначно билетом на свободу для заключенных московских. Хотя, будем откровенны, чаще всего их выпускали просто умирать.

Но в этом году даже шанс умереть в окружении близких есть не у многих.

В больнице «Матросской тишины» застряли арестанты со страшным диагнозом. Жизнь у этих людей едва теплится. И тюремные, и гражданские медики считают, что их надо увольнять. Но у следствия по этому поводу другое мнение.

Следователи даже изъяли медицинскую карту одного из арестантов, вызывали на допросы врачей больницы «Матросской тишины» и городского онкодиспансера (ОКД) №1, где ему ставили диагнозы. Доктора в ужасе. После всего, что произошло, они, скорее всего, будут еще реже признавать наличие у осужденного заболевания, которое предусматривает освобождение.

фото: Михаил Ковалев

Больница «Матросской тишины».

Здесь сейчас восемь онкобольных, из них четверо, по словам врачей, очень тяжелых. В этом году вообще был всплеск раковых заболеваний за решеткой. С чем это связано? Сложно ответить однозначно. Медики считают, что рак приходит в СИЗО «волнами», связанный со стрессами. Из-за пандемии не всех с подозрением на онкологию быстро вывозили на медицинское обследование в онкодиспансер. Это не удивительно – даже на воле не все могли туда попасть в плановом порядке (как выразился один доктор, треклятый вирус уничтожил половину раковых больных, которые могли бы еще жить и жить).

Но вот до меня выводят (из-за карантина разговаривать с заключенными члены ОНК могут только в следственных кабинетах) вереницу больных. Они идут, помогая друг другу, в сопровождении сотрудников. Один с калоприемником в руках, второй держится за трубку в горле, третий обхватил руками живот…Их бы в хоспис или на стационарное лечение в онкобльницу. Но нет, они «застряли» здесь, хотя в «Матросской тишине» нет даже санитарок и некому за ними ухаживать.

Александр Бояршинов. Это через него все и началось. Его задержали 16 декабря 2019 года в Москве по подозрению в двойном убийстве, совершенном в 2013-м в Амурской области. В СИЗО у Бояршинова обнаружили онкологию мочеполовой системы. Вывезли в онкодиспанесер, тот подтвердил диагноз. Пытались лечить – безуспешно. Независимая медкомиссия признала наличие заболевания в той стадии, которая предусматривает освобождение (входит в Перечень болезней, препятствующих содержанию под стражей, прописаны в постановлении Правительства РФ №3). Вообще процедура такая: сначала гражданская медкомиссия устанавливает факт заболевания на ПП№3, затем СИЗО направляет это заключение в суд, а уже за ним последнее слово. Но все медицинские документы держит теперь следователь.

Врачей, вступившихся за онкобольных арестантов "Матросской тишины", вызвали на допрос

19 июня в Бояршинова было судебное заседание в Басманном суде по продлению меры пресечения. Судья Сафина почему-то не считала нужным даже опросить его по видеоконференцсвязи. Арест продолжила заочно.

Но это еще полбеды. В больницу «Матросски» и в ОКД следователи нагрянули, забрали все меддокументы Бояршинова. Всех опросили, кого вызвали на допрос. Видимо, есть подозрения, что заключенный или его близкие могли «уговорить» медиков поставить «нужный» диагноз. Все может быть, кто спорит. Но почему нельзя было отправить заключенного в другой онкодиспансер? Зачем было кошмарить и без того запуганных до предела врачей?

В общем отпускать Бояршинова не будут. И лечить не могут.

– В онкодиспанесе не прописали курс химиотерапии или операцию, – говорит врачи «Матросской тишины». – А мы сами не специалисты в лечении онкологии. Мы на себя такую ответственность не возьмем.

По идее Бояршинова надо снова класть в ОКД, но после всего, что произошло там пациентов-заключенных, скажем так, не очень любят. Всячески пытаются оттянуть прием таких больных в наручниках, чтобы потом самим не попасть на их место.

Абдурагим Алискеров – еще один непростой арестант. Бывший главы Докузпаринского района Дагестана подозревается в том, что «купил» свою должность за взятку в 23 миллиона рублей. Так это или нет – решит суд. Но перед этим Фемида должна была определиться, что делать с мерой пресечения. Еще в феврале после сложной операции по удалению кишечника и курса химиотерапии медкомиссия признала, что его нужно освобождать из-под стражи. Суд в итоге отказал, сославшись на то, что диагноз якобы не подходит на увольнение.

Врачей, вступившихся за онкобольных арестантов "Матросской тишины", вызвали на допрос

Судья в этом случае, видимо, решила подстраховаться (чтобы ее не обвинили в «подкупе», раз уж считается, что арестант умеет давать взятки). А медики снова напряглись – разве это не в их огород камень, что они «не ту» болезнь обнаружили?

Николай Логачев. Маленький, щуплый, ничем не примечательный арестант, попал за решетку по обвинению в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью» (подрался с соседом). В СИЗО №3 «Пресня» через некоторое время стал жаловаться на боли в горле. Ему поставили диагноз «тонзиллит». Всего восемь месяцев лечили в изоляторе от ангины. Он периодически терял сознание от приступов и скорее всего отдал бы Богу душу прямо в камере, если бы не сотрудница УФСИН Москвы Анна Каретникова, которая требовала срочно вести его в больницу. Диагноз – рак горла, причем в последней стадии.

Но из-за пандемии быстро вывезти на медосвидетельствование Логачева не удавалось, а счет шел на дни. Тут еще эти скандалы с Бояршиновым и Алискеровым…

«Велесова книга», – Логачев пытается сказать, но получается у него только свист через трубку в горле. Тогда он руками объясняет, что на днях его таки вывезли! Показывает, что комиссия (о чудо!) рискнула и признала наличие заболевания. По распоряжению начальника СИЗО сразу же направили документ в суд. Даст Бог, он освободит заключенного. А если нет? Если судья побояться, что его обвинят потом следователи? И в любом случае столько времени потеряно, выживет ли арестант на свободе?

Будет откровенны, на осмотр по ПП №3 вывозят и так нечасто, а из-за пандемии начали делать это еще реже. Но всегда врачи старались не тянуть слишком долго с онкологическим в тяжелой стадии. А сейчас …Все эти истории с обысками и допросами врачей, со странными решениями судов поставили под сомнение вообще саму возможность освобождения из-под стражи раковых больных. И без того призрачные шансы умереть на воле теперь приравнялись к нулю. Куда их девать?

-Мы подумаем о создании онкологического отделения больницы «Матросской тишины», – говорит начальник СИЗО.

Это был бы фактически хоспис. Но правильно ли то, что люди, не признаны судом виновными, лишались последней надежды, которую дает им закон?! По мне так, нет.

Медики мечтают о том, чтобы следствие поменьше влезало в их дела. И как не напомнить уважаемым следователям, что на месте заключенных ведь могут оказаться и они сами. История тяжелобольного генерала СКР Сергея Дубинского, который был в СИЗО № 99/1 (изолятор внутри «Матросской тишины») тому прекрасный пример. Дубинского в итоге, после нашей публикации и обращения во ФСИН и ФСБ, выпустили. Может, снова пора проявить гуманизм?

Вам также может понравиться